Мультимедиа - это свобода

Интервью с саунд-дизайнером Хосе Баутиста

В конце прошлого года создатель и редактор Mediacrowd Сергей Карпов побеседовал с создателем студии Kansei Sounds, мультимедиа редактором, музыкантом, саунд-дизайнером и видео-художником Хосе Баутиста. Студия специализируется на создании мультимедийных и документальных проектов для фотографов и режиссеров, уделяя особое внимание тому, как видео и фотографии соответствуют музыкальному и звуковому развитию, создавая уникальный аудиовизуальный язык.

 

 

 – Российский фотограф Мария Плешкова однажды спросила меня: "Как давно ты начал заниматься мультимедиа?". Всё началось 6 лет назад в Японии. Я жил в Токио почти 3 года. Было крайне сложно содержать собственную звукозаписывающую студию среди числа прочих. Я делал записи артистов, готовил мероприятия, писал композиции, особенно музыкальные произведения для кино о работающих испанцах.

Там в Японии я познакомился с одним фотографом. Он предложил мне делать музыку для фотографий. Я ответил: «Что? Музыку для фотографий?». Тогда для меня это показалось безумием. Фотография есть фотография, а музыка есть музыка. На тот момент времени я совершенно по-другому оценивал ситуацию. Я не знал абсолютно ничего о фотографии. Однако был большим фанатом живописи. Также проучился в New York Film Documentary Academy. И в действительности, скажу честно, фотография в тот момент не была для меня чем-то вроде искусства.

Я приступил к работе. Он выслал мне 30 снимков на тему человеческого тела и сказал: "Вперед! Напиши несколько небольших композиций, вложи свое вдохновение в эти фотографии и создай нечто новое. Потом мне хотелось бы сделать инсталляцию с моими фотографиями и твоей музыкой". Не зная ничего о фотографии, я начал изучать ее. Как живопись. Кстати, я большой фанат Кандинского. Прочитал все книги о нем. Я приступил к анализу каждой фотографии подобно тому, как я делал это с работами Кандинского. Пронумеровав каждый снимок (1, 2…), я начал редактировать их, следуя миру Кандинского: искал цветовые тона, тембры звучания. Это была моя первая подобного рода работа. Она казалась мне чем-то вроде магии, невероятным опытом. За один месяц я написал 30 минут музыки. Одна минута для каждой фотографии. Моей целью было создание каждого трека с таким конечным завершением, которое вело бы к следующей композиции, связывало со следующей фотографией. Сам процесс редактирования осуществлялся с целью демонстрации того, как музыка может реализовать себя с каждым треком.

Это был первый большой экспериментальный опыт работы с музыкой для меня. Мне удалось обнаружить некоторые принципы мира японцев. В первую очередь, это чувствительность и восприимчивость. Что чувствуют предметы? Что ты можешь чувствовать, воспринимая их? Для меня это одно и то же. 

Фотография стала для меня той вещью, которая вызывает чувства, позволяющие создавать музыку, записывать звуки, что угодно. Это был очень ценный опыт.

Затем я начал работать с другими фотографами. Сделал несколько проектов с  Ватанабэ Хироси/Watanabe Hiroshi. А потом открыл для себя документальную фотографию благодаря знакомству с Пеп Бонет/Pep Bonet. Это можно назвать вторым этапом в моей жизни. До этого я также познакомился с Карлом де Кейзером/Carl de Keyzer и Георгием Пинхасовым.  В сотрудничестве с этими авторами я начал развивать свои навыки по составлению музыкальных композиций в работе с документальной фотографией. 

Итак, всё началось в Японии, и затем мне выдалась возможность сотрудничать с такими известными фотографами Magnum Photo  как Карл де Кейзер и Георгий Пинхасов. Вспоминаю ту ситуацию, когда я пришел к Кейзеру и сказал: "Карл, я хочу писать музыку для вас. Что скажете? – Ок". Он отправил мне свои фотографии Congo (Belge). С Георгием Пинхасовым мы сделали видео. А затем я начал работать со многими другими фотографами и художниками. Но в большей степени с фотографами. И в большей степени с документальными. 

 


Сейчас мы начинаем новый проект совместно с Алваро Лаис/Alvaro Laiz, автором проекта Wonderland и Transmongolian. Это будет проект о Приморском крае, в котором мы хотим вспомнить и воссоздать окружающую среду. Альваро будет наблюдать за жизнью удегейцев, охотников на тигров, а я займусь записью звуков. Мы сделаем несколько интервью, однако, тем не менее, это будет скорее художественный, нежели документальный, проект. К тому же, он не будет чисто видео или фото. Это будет микс. В будущем, я полагаю, мы сделаем ему трансмедиа формат. Нам (Альваро в большей степени) хотелось бы сделать книгу, мультимедиа видео, инсталляцию, а также веб-сайт с элементами интерактивности. В общем, наш проект будет посвящен именно этому. И все свои последующие работы (чисто для себя) мне хотелось бы сделать в подобном ключе: записывать звуки через визуальное восприятие, не так, как обычно, когда я работаю с фотографами. Я хочу записывать то, что вижу. 

 

– Получается, этот проект о Приморском крае будет кросс-медийным, представляющим из себя веб-сайт, публикации, книги, фотогаллереи?

 

 – Да, именно так. Цель такая. С условием, если мы найдем спонсоров. Нам уже помогает одна частная компания Испании. Они покрывают часть расходов, связанных с проживанием. Наша цель – сделать инсталляцию с видео, фотографиями, звуками, национальной музыкой (фолк), а также  книгу и небольшой документальный фильм. Альваро проведет там 3 месяца, я смогу находиться только 2 недели. За это время я буду записывать все звуки, которые только могу. Также мне хотелось бы внести какую-нибудь симфоническую музыкальную часть. 

Этот проект в целом представляет из себя транс-медиа. Новый тип медиа. Безусловно, вопрос упирается в деньги. Дело довольно затратное. Не хотелось бы, чтобы повторилось как с "Грозным" ("Грозный: 9 городов", прим. ред.), когда первая часть проекта была сложена удачно, а со второй всё стало более напряжно в плане спонсоров. Дорого из-за технологического оснащения. Интернет ряда стандартных пользователей не настолько в целом мощный для подобного рода интерактивных работ. Через iPad –пожалуйста. Тут проще. У меня дома, к примеру, может быть супербыстрый интернет, но у многих других дело обстоит совсем наоборот.

 

 – В Приморском крае у вас будет время установить и проверить интернет-соединение с охотниками, тиграми… (смеется)

 

 – (смеется) Мне бы хотелось, конечно, записать звуки тигров. Если у меня будет такая возможность. На расстоянии, безусловно, но все же. У меня для этого есть специальное оборудование. 

Также на примете у меня есть еще один проект. Я выиграл на него грант в Испании. Он называется «Small people». Действия будут происходить в Камеруне. Это будет нечто похожее на проект в Приморском крае с удегейцеми и тиграми, однако другое. Мы хотим перевоссоздать эту атмосферу. Будут сделаны фотографии и видео людей, но не в привычном фотографическом ключе, я бы назвал это «some-in-not-a-value-some way». Мы планируем приступить к проекту в начале следующего года, когда проведем несколько месяцев в стороне лесов, наблюдая за жизнью людей, за тем, как и что они едят, разговаривают между собой и т.д.  

 

 – Похоже на этнографическую миссию.

 

 – В какой-то степени это так. Это больше антропологический подход. Если проект в Приморском крае скорее документальный, то этот, я надеюсь, будет нести в себе больше этнографических черт. Этнография представляет для меня огромный интерес.

 

 – Так сказать, визуальная антропология?

 

 – Абсолютно верно. Меня очень привлекает инсталляция. Это мой следующий шаг. Мне кажется, что это и есть будущее для фотографии. Думаю, главное не опираться исключительно на европейские работы, а пытаться привнести какие-либо свои элементы. В силах каждого создать свой собственный документальный проект, не прибегая к помощи других авторов и композиторов, чтобы потом сделать из этого инсталляцию и отправить в ряды заинтересованных агенств. Альваро Лаис, например, заключил на эту тему несколько контрактов, в том числе с Францией и Украиной. Думаю, не является секретом то, что медиа как таковая постепенно сдает позиции. Она умирает. Поэтому для вас, как для фотографов, на первый план выходят поиски новой формы подачи своей работы. Ее презентация публике становится необходимым для вас элементом. Вырученные деньги даже не столь важны, как сам факт того, что работа преподнесена аудитории.  Потому что для вас это крайне необходимо: донести свое видение до видения другого. Вы же делаете ее не для того, чтобы загрузить в лэптоп и благополучно забыть о ней. Нет.

Япония, например, выделяет довольно-таки много средств на поддержание деятельности фотографов. Они очень заинтересованы в новых форматах медиа, новых способах подачи материала. И работают с инсталляцией! Они делают все, чтобы сделать презентацию твоей инсталляции возможной: приглашают спикеров, снабжают технологическим оборудованием. И я думаю, это будущее. Идеальное другое будущее. Почему бы и нет? Для меня это новая мультимедиа.

И тем не менее, ни в коем случае это нельзя сравнивать с линейной мультимедиа, коротким медиа. Мультимедиа, трансмедиа (инсталляции, webdoc) предоставляют возможность зрителю выбрать, что видеть и слушать. К примеру, я хочу провести с этой фотографией гораздо больше времени, чем одна минута. Потому что это мое ощущение. С документальной инсталляцией ты можешь сделать это реальным. И поэтому я думаю, что это будущее. Будущее, в котором интернет будет гораздо быстрее, а область его распространения увеличена в разы.

Однажды я разговаривал с Андреем Поликановым о роли новых фоторедакторов, для которых жизнь предстает эдаким сражением за свою деятельность, поскольку работу найти им крайне сложно. И тогда я спросил его: "А что делает мультимедийный редактор? Что это за новая роль?". На моей визитке написано: "Хосе Баутиста. Музыкант. Композитор. Мультимедиа редактор". Но я не знаю, как определить свою работу. Я делаю мультимедиа. Я на самом деле являюсь редактором (позже покажу вам несколько своих документальных клипов). Более того, я даже был в какой-то степени сначала мультимедийным редактором (не фотографии), и уже потом начал разделять фотографию и видео. И вот я говорю Андрею: "Андрей, почему ты не ведешь воркшопы по мультимедиа?" Ведь это новая профессия – мультимедийный редактор. Если обычно ты вынужден разбираться в видео, фотографии, звуке и иметь навыки продюсирования, то очень скоро всё это изменится. Фотографы смогут довериться мультимедийным редакторам, чтобы те сделали из их работ мультимедиа. И не нужно будет поэтому более вдаваться в доскональное изучение мультимедиа. С тебя только работа и снимки. Всё оставшееся сделают другие. Почему бы и нет?

Другое будущее для меня это что-то вроде сотрудничества, союза. Нам необходимо работать в группе. В первую очередь, я считаю, это союз фотографа и мультимедийного продюсера (плюс какое-нибудь звукозаписывающее устройство). Это то, чем занимается Altamar, наша продюсерская компания, к примеру (об этом поговорим позднее). В Altamar Пеп (Пеп Бонет, прим. ред.) – режиссер и кинопроизводитель.

 

 

– Он выступает больше как художник, в то время как вы – композитор и продюсер?

 

– Да, мультимедийный продюсер и композитор. Насколько мне известно, я единственный в мире, кто занимается созданием музыки и ее продюсированием для одного и того же контента. Я не знал этого, но вроде как это правда. Итак, Пеп – режиссер, я – композитор. Лин Хадсбьерг/Line Hadsbjerg – сценарист, она занимается созданием сюжетов. Я считаю, у нас очень сильная команда. Мы можем создать очень мощное мультимедиа, поскольку наша задача – сделать очень сильный продукт.

 

– "Мощный" вы имеете в виду тему или форму ее подачи?

 

 – Нет, не так. Скорее не мощный, а чистый продукт. С высоким профессионализмом. Таким, что мы можем отправлять свои работы в различные институции, телевизионные каналы, галереи и др. Потому что мы специалисты: Пеп Бонет, Лин Хадсбьерг и я. 

Повторюсь, для меня это будущее: союз фотографа и мультимедийного редактора, среди которых последний заботится о том, чтобы свести вместе все части в очень грамотном и доступном аудитории ключе. Я считаю, что фоторедакторы обладают очень высоким уровнем для того, чтобы прижиться в этом мире мультимедиа. Поэтому я всегда советую им двигаться в направлении и становиться мультимедийными редакторами: начать изучать видео, фотографию, развивать навыки продюсирования, чтобы затем создавать собственные мультимедийные проекты. В этом случае вы можете быть, и вы будете, очень успешны и востребованы. Или же можно пойти по другому пути: работать на покупателей, идти в компании и частные организации, чтобы те предложили вам делать мультимедийный контент и зарабатывать на этом деньги. Почему бы и нет? Ведь это вполне разумно. Деньги нужны нам для поддержания искусства. Так почему бы не использовать свои навыки и опыт для того, чтобы создавать новый продукт и конкурировать со старым? Это сложно, но это будущее.  Особенно сейчас, когда вокруг царит экономический кризис, и практически ни у кого нет средств для финансирование новых форматов медиа. Но, в конце концов же, мы его преодолеем. К тому же, необходимо привлекать новые рынки: Китай, Россия и др.

Это сложно, когда нет прямых фондов финансирования. Взять к примеру NOOR. У них есть деньги, и у них есть имя. Тогда почему бы не создать Altamar, например, что делаем мы и продвигаем шаг за шагом? Безусловно, Пеп Бонет имеет довольно известное имя среди фотографов, но не в мультимедиа среде. В наших целях сейчас создать собственный документальный продукт, поэтому мы заинтересованы в установлении контактов со спонсорами в Китае и Южной Африке, чтобы получить средства к развитию нашего проекта. Однако, ни в Китае, ни в Южной Африке не знают практически ничего о Пеп Бонет или обо мне. В этом и заключается вызов: в том, чтобы искать средства, способы и выходы. Это сложно, конечно: найти деньги для ребят, жаждущих сделать документальный проект. Сложно, но не невозможно.

Я всегда говорю на своих воркшопах: если есть возможность - отправляйте к нам людей, человека, у которого есть оборудование и деньги на его поддержание. Ты можешь, к примеру, заниматься фотографией и видео, а он/она – звуком, помогая, таким образом, в этом разделении обязанностей. Однако для этого также нужны деньги: для содержания новой фигуры в команде. И опять сложности. Но если их преодолеть, то это здорово.

Каждый раз я прошу: делайте свою работу с полной отдачей, со всей страстью, что у вас есть. Вы должны внимательно относиться ко всем деталям своей работы. И в конце будет признание ваших трудов. Ни в коем случае не нужно смиряться со средним качеством видео, фото или звука. Если вы не можете сделать хороший звук – идите и найдите того, кто сможет. Нет хорошего фотографа – идите и найдите его. Внедряйте свои идеи в проекты, и затем делитесь ими.

 

 – Что-то вроде правил рынка.

 

 – Именно. Работы одних из лучших фотографов мира, таких как Анри Брессон, Фрэнк Каппа, Роберт Каппа, Куделка, демонстрируют не столько художественность и мастерство автора, сколько те усилия, которые они прилагали для того, чтобы закончить свою работу. Это показатель отлично сделанного и успешно завершенного проекта. В этом цель: работать, работать и работать, пока результат не будет достигнут. Самому же приятно от этого. Пока тебе нравится то, что ты делаешь, и ты уверен в этом, работа продвигается. Важно, не принимать серьезно всякие мелкие сомнения. Главное и единственное сомнение в твоей работе – ты сам. У Altamar, к примеру, есть одно реальное высказывание: "Среди наших ценностей нет тех, которые содержали бы неуверенность в том, чтобы выполнить работу" (“Our values don’t have any kind of doubt for us to complete job”).

 

 – Не могли бы вы рассказать пошагово как обычно делаете тот или иной проект? Я имею ввиду сам процесс работы: написание сценариев, разговоры с людьми и др. Как вы работаете? Способ ли это подобно созданию фильма, когда вы пишете некий сценарий, задаете определенную структуру какой-нибудь истории (нарратива), и затем идете на место делать снимки, видео и записывать звуки или же это более спонтанный хаотичный способ?

 

 – Нет, структуры нет. К примеру, у нас в Altamar была одна идея. Работая в Altamar, я завел контакты со многими продюсерами. Моя деятельность же в KanseiSounds предстает скорее в виде части меня как художника, так скажем. Например, вы пишете мне: "Хосе, сделай пожалуйста мультимедийный проект. – Хорошо, высылайте свои фотографии и видео, я поработаю над этим". В таком ключе. Позже я расскажу о принципах своей работы в Altamar и в KanseiSounds.

Во время работы с одним арт-продюсером в Altamar мы никогда не писали никаких сценариев. Просто сразу же приходили на место, чтобы делать снимки, видео, записывать аудио. Знаете, что самое прекрасное в этом? Людей, с которыми я работаю там, я знаю очень хорошо. Мы друзья. Они моя семья. Я провел много дней и месяцев в гостях у них, знаком с их женами и детьми. Итак, когда мы приходим на место, то не нуждаемся  в каком-либо предписании к тому, как нам работать. Мы просто начинаем снимать видео, делать фотографии, записывать звуки, брать интервью (этой частью всегда занимается Лин Хадсбьерг, поскольку мы с Пеп больше художники, чем интервьюеры).

 

 – Лин работает с фактами, а вы с атмосферой?

 

 – Да, да. Лин очень хороший писатель и просто организатор пространства: "Раз, два, три. Камера. Мотор" (смеется).

Итак, мы на месте. Пеп делает снимки и видео, я записываю звуки и интервью, которое проводит Лин, и которая к тому же выступает кем-то вроде продюсера-логиста. Она налаживает контакты, обзванивает людей, спрашивает о возможности проведения интервью, доступ к местам проведения съемок и т.д.

 

– Что-то вроде фиксера?

 

– Наподобие, да. К тому же она разговаривает на нескольких языках: английский, испанский, африканский, суахили. Она очень хорошо знает Африку, поскольку провела много времени там (выросла и проработала).

Итак, когда мы закончили, так скажем, собирать информацию, мы приступаем к следующей стадии по созданию нашего проекта: его сборке и редактированию. Сначала идет пошаговый отбор: мы отбираем интервью и его участников, откуда потом берем самые лучшие части, позволяющие более полно раскрыть и рассказать нашу историю. Когда заканчиваем с этим, переходим к отбору снимков. Если нашей целью (а их может быть несколько) подачи является какое-либо повествование, раскрытие истории, то мы приступаем к одной из завершающих стадий, работать над которой я могу один.

В то же время я занимаюсь производством звуков, музыки и, так сказать, "подгоняю ее к месту". Потому что это очень важно: найти и показать, как "зазвучало бы или зазвучит" то или иное место. Далее мы собираем полученные части вместе и переходим к самому последнему этапу – обсуждению с целью согласования того вида нашего проекта, который опубликуют. Мы можем представить по крайней мере 20 версий того, каким он будет. Каждый из нас имеет право на аргументацию. Пеп, конечно, режиссер, и он имеет возможность сказать последнее слово, но это не всегда решающе. У него отлично сложившийся прагматический взгляд на вещи. Имея огромный опыт работы с фотографами и агентствами, он знает как живет и функционирует мир фотографии. У него сложился очень четкий взгляд на то, что хорошо и может вызвать интерес, а что нет. Я скорее более склонен к миру чувств и ощущений. Очень часто вижу, что проект может быть просто идеальным для публикации, но не для самого себя как воплощение идеи. Что касается Лин, то у нее преобладает более практическое решение к применению сценария.

Когда по итогам все приходят к соглашению, мы завершаем "сборку" и готовим проект к публикации. Это что касается Altamar. Для меня это невероятный и даже фантастический опыт погружения в область продюсирования.

Что еще важно. Например, допустим, ты попросил меня сделать мультимедиа. Ты отправляешь мне весь наработанный материал: звуки, музыку, фото, видео. Что с моей стороны? Прежде всего, мне необходимо понять тебя, твой взгляд, то, как ты смотришь на вещи, что чувствуешь при этом. На это могут уйти долгие часы: только на то, чтобы понять видение фотографа. Я даже могу делать снимки, чтобы таким образом разместить их у себя в голове с целью понять тебя. Мне очень важно знать, что чувствует фотограф. Потому что для меня это не какой-то математический просчет, это в первую очередь чувство. Несмотря на то, что какие-либо правила и принципы могут говорить об обратном.

Обычно я прошу фотографа выслать мне не только готовую подборку снимков (30, 50 или 60 штук), но вообще все фотографии (отобранные буквально на первой стадии). Поскольку очень часто я прибегаю к использованию других фотографий. Да, выбранные снимки могут быть прекрасны сами по себе, но для мультимедиа лучшими могут оказаться "отсеянные" на втором или третьем этапе выборки. Эти фотографии очень часто могут гораздо лучше раскрыть повествование. Вот, например, Visa pour l'image, они используют постоянно одну и ту же музыку для всех своих проектов. Это ужасно. Это просто кошмар. Некоторым фотографиям нужно больше музыкального сопровождения, некоторым меньше, третьим вовсе необходима тишина, другим, напротив, максимум звуков. Невозможно подогнать все снимки под одну музыку. Нужно создавать. Создавать историю. Очень часто я меняю порядок снимков. Создание мультимедиа не то же самое, что создание книги, например. В мультимедиа ты можешь вынести на первый план какие-либо стороны, показать именно те ключи, которые приведут к развязке, к раскрытию истории. А книга всегда движется по сценарию.

Когда я работал с KanseiSounds, то 50-60% моей работы составлял разговор с фотографом. Я пытался понять его видение. Очень часто у меня возникали вопросы, которые необходимо задать. Затем я приступаю к своей редакторской работе. Если дело касается фотографий, то я их печатаю (у меня есть небольшой принтер дома). Считаю, что это очень важно. Мне нужно чувствовать бумагу фотографии. После печати я раскладываю все фотографии. Затем сажусь за пианино и использую свой телефон для записи некоторых звуков. Я экспериментирую. Самое важное и сложное здесь для меня: найти и определить, так скажем, "дух фотографии", его силу (slow spirit or hard spirit). Это очень непросто обнаружить. Фотографии Пеп Бонет, к примеру, обладают "сильным духом". Вполне реально потратить кучу времени только для того, чтобы понять и объяснить фотографию. При этом ты должен произвести это раскрытие не слишком быстро, но и не слишком медленно. Разово. Бах! И все. Это немного сложно объяснить. Оно схватывается интуитивно. Обнаружить это (slow/fast) – самое главное при первом шаге. Далее идет работа со звуками, фото и видео. Для меня это нечто вроде "музыкального размышления" ("musical thinking"). Я не могу работать по сценарию, когда мне говорят, буквально, что нужно делать: обрезать то-то, разделить это и т.д. Это скучно. В принципе, наверное, я бы смог работать с киносценариями, но контакт с мультимедиа для меня это необходимая свобода творческого самовыражения: использовать мои звуки, записи, смешивать их. Я не хороший фотограф, к сожалению. И даже испытываю по этому поводу некоторую зависть. Потому что вы, фотографы, имеете уникальный взгляд на вещи. Но я, к сожалению, не в силах уметь делать всё. С мультимедиа я открыл для себя новый мир, работая с фотографиями, я чувствую их.  Благодаря этому вчувствованию, я могу закончить и оформить свой проект.

 

– Есть ли у вас какой-либо опыт работы с нелинейными проектами: webdoc, интерактивы?

 

– Четыре года назад я сотрудничал с Гийомом Эрбо/Guillaume Herbaut. Мы делали проект La Zone про Чернобыль. Я создавал музыку для сайта, работал над звуком для webdoc. Это была потрясающая возможность иметь дело с подобного рода видео и интерактивами. А уже затем был проект «Грозный. 9 городов»

 

 

По части создания мультимедиа я работал там с самого начала. Но тогда еще речь не шла об инсталляции. Мне предложили сделать мультимедиа, поскольку я этим занимаюсь. Мы приступили делать заметки о девяти городах: Город женщин, Город войны, Город чужих и др. Очень интересный проект. Позже я также расскажу вам схожую историю о своей другой работе Into the shadows. Первые 5 минут нашего проекта были, так скажем, пробными. Они создавались с целью привлечения спонсоров. Девочки написали мне: "Хосе, помоги нам, пожалуйста, сделать 5-6 минутный ролик, чтобы показать его зрителям и привлечь партнеров". Я сказал: "Хорошо. Без проблем". На следующий день я отправил результат. Это было несложно: часть фотографий сопроводить треком – готово. На что мне был ответ: "Wow, круто!"

С Into the shadows такая же история. За месяц я записал 5 минут, чтобы показать его и привлечь спонсоров. И это видео выиграло первую премию WorldPressPhoto. До сих пор помню этот звонок от Пеп Бонет: "Хосе, привет! Ты в городе? Твой трейлер выиграл премию WorldPressPhoto!" Я ответил: "Что? Ты сказал WorldPressPhoto? Не может быть!". Но я бы не назвал это трейлером. Это что-то вроде короткой мультимедиа.

Возвращаясь к "Грозному". Сначала мы занялись созданием 9 частей по каждому городу и затем приступили к оформлению инсталляции. Это было очень сложно. Как в плане соединения всех частей вместе с целью создания единого повествования, так и потому, что работа велась с тремя абсолютно разными фотографами и персоналиями, с очень различными способами восприятия. Один фотограф – да, но не три, где каждый со своей стоящей, но разнящейся идеей на тот или иной аспект: Мария Морина, Оксана Юшко, Ольга Кравец. Для меня это была очень сложная работа и главная проблема. Но, в конце концов, мы справились и закончили проект. Также я записал CD. Его можно как купить, так и найти для прослушивания на Spotify, iTunes и Amazon. В общей сложности получилось 40 минут музыки! Сделали небольшой альбом. Однако есть большая разница между производством музыки для визуального контента и музыки для простого прослушивания.  Это очень разные восприятия. Для меня очень важен визуальный сопровождающий ряд. 

Сейчас моя цель – работать все больше и больше с интерактивными проектами. Это очень здорово. Проект про Приморский край будет чем-то вроде этого, если мы найдем деньги, разумеется. Для меня инсталляция носит интерсоматический характер, это нечто вмещающее в себе переплетение разных прослоек медиа. Ты можешь рассказать историю по частям, используя несколько медиа-платформ. И, как мне кажется, это и есть стрежень трансмедиа.

 

– Что вы думаете о мультимедиа? В чем, на ваш взгляд, заключается ее отличие от стандартного документального короткого метра, различие между мультимедийными частями и частями телевизионного фильма? В BBC, например, мы также видим статичные изображения, видео и звукоряд, как в мультимедиа, однако это совсем другое. 

 

– Для меня мультимедиа – это свобода. Свобода показать. Реализуется больше возможностей в производстве мультимедиа, чем в телефильмах. Поскольку в последних ты очень ограничен во времени: 25-50 минут для стандартного ролика на BBC. К тому же, ты вынужден следовать определенному регламенту и правилам. С мультимедиа иначе. Ты можешь выбирать что использовать: видео или фотографию, которая потом ключевым путем переведет тебя на другую фотографию или ролик. В этом и есть свобода: ты можешь смешивать фото, видео, звук. Более того, речь идет не только о создании этого микса разных медиа. Это способность скомпоновать тишину и звук, видео и фотографию. Мультимедиа дает возможность делать разные шаги. Это не кино и не классический фильм. Это что-то схожее с фотографией. Мне нравится, как в мультимедиа фотографы снимают видео. У вас особое видение ситуации, свой взгляд на вещи, отличный от взгляда видеографов. И этим вы мне нравитесь. Вы не следуете правилам. Потому что не знаете их. Фотографируя, снимая что-то, вы можете объяснить это в мультимедиа. 

Для меня это главное отличие. Мультимедиа – это совершенно другой язык. Более свободный. Я могу сделать как 2, так и 60 минут ролика. Into the shadows, к примеру, в полном объеме это 75 минут.  Я очень горжусь этой работой. Потому что для меня это полноценный, документальный, мультимедийный проект, сочетающий в себе высокого уровня снимки Пеп Бонет, видео, снятое в фотографическом ключе, взглядом фотографа: без согласования с типичными правилами видеографов, плюс звуки, музыка, тишина, тексты. 

Эту свободу для меня дает только мультимедиа. Я очень счастлив работать с этим. И в этом ее главное отличие от линейных классических телевизионных фильмов. В мультимедиа ты можешь использовать 10 секунд тишины, к примеру, после которых идет очень тяжелое содержание, затем ты можешь остановить его, поставив черный экран, предоставив тем самым зрителю возможность передохнуть и поразмыслить над тем, что произошло, а потом ввести новое действие. Фотографиями очень хорошо объяснять фильмы. Ты можешь поместить их в видеоряд. Смотришь снимки, слышишь музыку, затем пауза, и ты размышляешь над увиденным. А потом начинаешь новую главу. В этом сила мультимедиа. Она может остановить время. С помощью фотографии или видео, которое словно "фотография в моменте".

 

 – Как вы думаете, существуют ли какие-либо рынки для мультимедиа, где вы можете создавать проекты для журналов, порталов, TV и др.? В России, например, почти нет как таких мест, где мы можем публиковать мультимедиа. В Европе и мире ситуация иная или в целом та же самая?

 

 – Ситуация та же самая. Безусловно, бесплатно ты можешь публиковаться где угодно. Но тебе нужны деньги.  Поэтому нужно бороться, чтобы твои работы были проданы за деньги. Иначе в чем смысл? Однако для поисков хорошего места может просто не быть времени. Например, у Altamar есть небольшой круг заинтересованных лиц. Сейчас мы как раз закончили работу над проектом в Южной Африке по заказу одного агентства. Он называется Girlztalk. Весьма грустная история. Это мультимедиа длиной в 25 минут. В создании этого проекта нас поддержали несколько компаний. Было выделено около 5000 евро. Сейчас в мире, как мне кажется, мы вынуждены обращаться к рынкам таких стран как Бразилия, Китай, Россия, Южная Африка. К примеру, мое последнее спонсирование было как раз-таки оттуда. В Бразилии огромный интерес к мультимедиа. Я был там на одном фестивале. У них нет как такового мультимедиа контента и фотографов, занимающихся этим, но у них есть желание, интерес и деньги делать мультимедиа. Нужно обращаться к таким рынкам. Или Китай, к примеру. Тут уже немного сложнее ситуация в плане заключения договоров. Но у них есть деньги. И если вам удалось заключить там сделку, вы везунчик. Но опять же нужно искать. С традиционными рынками (Time Magazine, The News, le Monde) дело обстоит абсолютно иначе. Le Monde, к примеру, 4 года назад занимались производством webdocs и выделяли на это тысячи евро. Но сейчас ситуация абсолютно иная. Если ты не из Франции, тебе не дадут деньги. Если ты француз, то все равно их сложно получить. Сейчас в Европе экономический кризис. Поэтому нужно искать решение в Бразилии, Китае, России, Южной Африке. Быть может, даже испанцам легче получить деньги от России, чем самим русским там. 

 

        Переводила Юлия Пацюкова


Календарь


Полезная информация

Закрыть

Подпишитесь на наши обновления!

Подписавшись на наш ресурс вы будете получать на свою электронную почту дайджест самого интересного контента нашей площадки. Рассылка будет приходить вам не чаще одного раза в неделю.

отправить

Указанные вами данные будут использованны только для подписки и не будут переданы третьим лицам

Закрыть