Как работает Sputnik Photos

Интервью с Яном Брыкчински

Главный редактор Mediacrowd Сергей Карпов поговорил с одним из основателей фото агентства Sputnik Photos Яном Брыкчински/Jan Brykczynski о том, как работает коллектив. Сегодня мы публикуем это интервью.
 
 
– Расскажи немного о себе, о своем опыте, о фотографии.
 
– Ты хочешь услышать больше о нашем коллективе или же о самой фотографии?
 
– Давай начнем разговор с того, что касается тебя отдельно от коллектива.
 
– Хорошо. Что касается меня самого, я документальный фотограф. Долгое время работал на прессу, однако последнее время все больше внимания уделяю отдельным документальным аспектам. И это то, чему я посвящаю практически все свое время сейчас. Темы моих проектов в основном посвящены отношению человека и природы. На данный момент у меня уже есть два масштабных проекта. Первый - об Украинских Карпатах, который иллюстрирует сегодняшнее подобие жизни европейской деревни прошлого. После этого была опубликована книга BOIKO. Второй проект повествует о жизни в Арнах (Arnes), одном изолированном регионе Исландии. С ним мне удалось выиграть премию The Syngenta Photography Award.
На данный момент я работаю над созданием второй персональной книги. Это проект о городском земледелии в четырех разных местах: Нью-Йорк, Варшава, Ереван и Найроби. Сама идея делает его глобальным, поскольку я пытаюсь исследовать то, как люди осознают эту потребность, необходимость в земледелии, как они осуществляют ее и какие инструменты создают и используют. В целом, мы говорим о довольно-таки базовых вещах: о том, как люди применяют свое воображение, чтобы выжить, не имея при этом достаточно денег.  Этого проекта нет в сети, поскольку сама книга будет выпущена уже в мае. Эта проблема волнует меня последние 4-5 лет.
Также я работал над проектом в Беларуси, в Беловежской пуще. Эти фотографии, по большей части, фотографии домов. Они иллюстрируют то, как люди контактируют с лесом, приспосабливают его, используют материал для сооружения собственного жилища.
В общем и целом, все эти идеи демонстрируют отношение человека и природы, этот сложный комплекс взаимосвязей и явлений.
Большая часть моей деятельности, так или иначе, связана со Sputnik Photos. Вот уже 9 (почти 10) лет мы работаем вместе над многими проектами и большую часть идей черпаем в Восточной и Центральной Европе.
 
 
– Что такое Sputnik Photos и какова идея создания этого коллектива. Почему вы пришли к решению создания группы именного такого типа?
 
– Наш коллектив - коллектив молодых фотографов, который образовался фактически на одном из воркшопов. Это было мероприятие, которое организовывало агентство VII. Для нас это был отличный шанс познакомиться и узнать друг друга. К тому же, все мы жили на тот момент в Центральной Европе, где как раз и проходил воркшоп. Каждый из нас хотел работать над долгосрочными проектами. Это было нечто вроде, знаете, какого-то коллективного духа, сознания.
Первой нашей совместной работой стало исследование жизни приезжих нелегальных рабочих в наших странах. У нас был, в первую очередь, социальный интерес. Сам коллектив был нечто вроде воплощениея идеи об общности регионов, о наличии общей истории. Мы хотели найти и выявить тот опыт, что объединяет нас всех как людей, оставив позади и сняв весь «технологический панцирь». Именно поэтому каждый из нас находил материал, работая в своей стране, чтобы затем соединить и обнаружить эту общность. Уже потом вся эта активность трансформировалась в более серьезную и масштабную работу над проектами – Исландия, Украина, Беларусь, позднее Кавказ. Повторюсь, мы нацелены на контакт с Центральной Европой, потому как очень ясно понимаем эту реальность и можем делать весьма не прозаичные выводы. В каждой работе мы стараемся выразить собственный взгляд и говорить об этом "на своем языке". Поэтому мы никогда не ставим себе никаких ограничений в работе над идеями. Например, во время нашего пребывания в Беларуси, мы сосредоточились на какой-то определенной территории, где каждый фотограф мог снимать что угодно и делать акценты именно на том, на чём он посчитает нужным. Тем не менее, есть нечто объединяющее нас помимо общего опыта работы с прессой в прошлом. Некое собрание персональных нарративов. Мы фокусируемся на очень небольших аспектах реальности и погружаемся в них очень глубоко. В итоге у нас получается своего рода микс различных историй, которых столько, сколько самих фотографов. Затем мы соединяем эти проекты и воплощаем их в книге. Это не похоже на типичную работу фотографического агентства. Скорее творческое сотрудничество. И как раз в этом смысл нашего сообщества. Собрание всех проектов в одной книге я бы не назвал хаотичным. Напротив, соединяя их, мы анализируем и стараемся обнаружить одну общую перспективу, которая и способствует их сосуществованию.
 
– Действительно, в мире существует великое множество агентств и различного рода объединений. Лично я знаю, быть может, только пару из них, имеющих собственный визуальный язык, который объединяет всех членов коллектива. Sputnik Photos как раз одно из них. Так было с самого начала или вы и ваши коллеги упорно трудились над его созданием?
 
– Когда-то мы обнаружили, что имеем некий общий стиль (смеется) и можем влиять тем самым друг на друга. Я бы сказал, что мы выросли вместе. Знаете, как дети, которые растут вместе, читают одни книги, слушают одну музыку. Действуя вместе, они играют в одну игру. Оказавшись на одном воркшопе, с самого начала мы, объединенные как профессиональные фотографы, имеющие не одну и не две приличные публикации, смогли выйти на тот уровень сотрудничества, который выделяет наше общее стремление работать с нарративами и объектами, оставив позади визуальный язык и стиль как нечто второстепенное, акцентируя внимание больше на содержании, нежели на фотографической форме. Поэтому мы уделяли внимание простоте и естественности объектов, не прибегая к акцентированию на эстетической форме. Что важно для нас - это обнаружение нарратива, истории, рассказываемой фотографиями. Это определенно не снимки для World Press Photo. Они скорее для выставок и книг. Там, где ты можешь фактически построить эту историю из фотографий (5-10 более, чем достаточно), а также создать контекст, объединяющий их между собой. Повествуя о чём-то, тебе не нужно торопиться, так как темп задаешь ты сам.
 
– Можно ли сказать, что вы в большей степени работаете в сфере искусства, нежели документалистике? Чему вы можете отдать предпочтение, если посмотрите на свою деятельность?
 
– Хороший вопрос! Мы как раз недавно обсуждали это между собой, а также удалось пообщаться с Робом Хорнстра/Rob Hornstra и подумать насчет нашего будущего. Как мне кажется, то, что делаем мы очень похоже на то, чем занимается Роб. Я точно не знаю верного слова в английском. Это описание того, когда две ноги расходятся в противоположные стороны друг от друга. На польском это называется "шпагат". Так вот, мы делаем фактически тоже самое, некий "шпагат" между документалистикой и нарративом. Тем не менее, мы не обходимся без эстетической составляющей в наших снимках, поскольку это все-таки фотография, как-никак. Это способ продвинуть наши книги, продать их, донести до общественного взгляда.
Я бы сказал, что очень сложно отдать предпочтение чему-то одному. Поскольку по факту оказывается, что мы "слишком художественны" для газет и чересчур "документальны" для арт-галлерей. Словно оказываемся где-то между, прокладывая при этом свой путь.
 
– Каждый из вас является состоявшимся профессиональным фотографом, некоторой самостоятельной единицей. При этом вы работаете все вместе в Sputnik Photos. Является ли преимуществом коллективная работа на одно имя и ощущается ли это в процессе работы?
 
– Ох, это будет длинный ответ. Преимуществ от коллективной работы много (смеется). Вернее, аспектов. Один из них, к примеру, заключается в продуктивности нашей работы. Ведь мы можем обсуждать друг с другом, делиться идеями, делать какие-то выводы. Мы встречаемся достаточно часто для этого, несмотря на то, что раньше подобного рода встречи были порядка четырех раз за несколько лет. Во-вторых, этим задается структура. Имея четкое представление о цели, начале и конце проекта, мы, как фрилансеры, работающие каждый со своим материалом, таким образом, подстегиваемся общей выстраиваемой структурой будущего проекта. И подчиняемся при этом также определенному дедлайну. Эта коллективность организует каждого из нас лично. Со Sputnik Photos мы сделали немало проектов. Для осуществления части из них потребовалось побороться за грант. Это неудивительно. Ведь работа над долгосрочным проектом – дорогое удовольствие. И для того, чтобы получить деньги на его реализацию, необходимо трудиться много и упорно.
Работая вместе, мы, тем самым, строим и самих себя. Сначала коллективно закладываем ту рабочую платформу, которая в дальнейшем будет поддерживать персонально каждого из нас. Sputnik – та самая площадка, которую продвигаем мы, и которая продвигает нас. Лично мне это невероятно помогло.
Важно помнить, что мы не просто фотографы Sputnik Photos. Мы сотрудничаем со множеством людей интернет-пространства. К примеру, Аня Налеска/Ania Nalecka - дизайнер всех наших книг, или Маржена/Marzena Michalek-Dabrowska - координатор проектов. Также при наборе материала мы работаем со многими журналистами,  с издательствами, когда выпускаем книги. Это словно некая большая корпорация или дом со множеством его членов. Характерно, что далеко не все фотографы предпочитают уделять столько времени коллективной работе, сколько трудимся мы на Sputnik.  И в этом плане они не могут прочувствовать весь тот коллективный дух, проистекающий в едином процессе.
 
– Вы принимаете в свои ряды новых фотографов?
 
– Это очень интересный вопрос. Дело в том, что мы начинали как группа из 10-12 фотографов из разных стран. А затем преобразились в коллектив вовлеченных, так сказать, среди которых были трое из Польши: Рафал Милак/Rafal Milach, Агнежка Райз/Agnieszka Rayss и я. Затем мы поняли, что большая часть работы протекает здесь, в Польше, и пригласили двух других фотографов: Адам Панчук/Adam Pańczuk и Михаил Лушак/Michal Łuczak. Также на данный момент с нами есть Андрей Ленкевич/Andrei Liankevich, невероятно активный человек. Сейчас мы сформировавшаяся команда, которая при наличии средств с удовольствием принимает новых членов и всячески расширяет свою деятельность. В частности, пара слов о нашем последнем проекте. Он значительно отличается от предыдущих тем, что охватывает гораздо большую географию и является неким вместилищем других наших проектов. Больше пространство – больше участников. Поэтому мы привлекли к его созданию еще дополнительно несколько фотографов. Это будет примерно 2-3 человека, возможно с Украины или с Кавказа. Однако во всем этом есть одна сторона, ограничивающая нас в действиях. Это деньги. У нас нет столько средств для поддержания деятельности десяти фотографов. Пять максимум. К тому же необходимо знать, имеются ли какие-либо ограничения по перемещению в той стране, откуда к нам присоединится фотограф. Немало нюансов. Но самое главное, пожалуй, это то, что надо знать, готов ли этот человек вложить столько времени, энергии и сил в проект, сколько мы уделяем Sputnik Photos. Ведь, знаете, фотография, это всего лишь 10% от всей нашей работы.
 
– Размышляли ли вы над приглашением к сотрудничеству русских фотографов? И если да, почему они до сих пор пока не в ваших рядах?
 
– Я не думаю, что есть какие-либо ограничения по вхождению в наш состав фотографов из России или из Украины, что бы там не происходило. Самое главное для нас – это персоналия. Если человек достаточно активен и проявляет много энергии и сил для того, чтобы влиться в нашу структуру, и, к тому же, ему интересно изучение своего региона, тогда действительно не важно, откуда он.
 
– Этот вопрос был очень важен для меня, моего понимания и, думаю, для других русских фотографов, проживающих в стране, территориально принадлежащей Восточной Европе.
 
 – Весьма интересно получилось. Быть может, от того, что фотографы из России не были приглашены на тот самый воркшоп, или же это вдруг все же было нашим принципиальным неосознанным решением (смеется).
 
– Окей. Давай поговорим о вашем текущем проекте. Он о потерянных территориях, верно? Я видел множество подобных проектов, когда группа фотографов или один фотограф исследует довольно отдаленный участок и рассуждает об исторической памяти, идентичности и т.п.  Однако многие из них, это сугубо мое мнение, весьма схожи друг с другом. Есть ли какая-то изюминка у вас? На чем вы делает упор в этой истории? И почему она отличается от всех остальных?
 
– Прежде всего, скажу, что этот проект –  следствие наших предыдущих работ на Украине, в Беларуси и Кавказе. И в какой-то степени мы хотим грамотно объединить наши предыдущие проекты за 10 лет в подобном варианте. Идея, стоящая за всем этим, заключается как в том, чтобы выявить то общее, что объединяет нас как фотографов, так и тех, кто находится под влиянием всей истории, идентичности и прошлого той страны, в которой он находится. Необязательно вовсе рассуждать исключительно об истории своей страны. Вполне резонно исследовать и говорить актуально о культуре, произрастающей сквозь эту историю и оказывающую самое непосредственное влияние на окружающее. И задача даже не столько в том, чтобы найти эти связи в своем регионе, сколько суметь выразить их и подогнать под общий концепт проекта. Главное, что мы, собирая и объединяя эти частички реальности, не пытаемся тем самым дать ответы на какие-либо вопросы. Совсем напротив, мы задаем эти самые вопросы, вовлекая второе лицо в диалог. И вот здесь появляется этот индивидуальный язык. Акцент ставится на том, чтобы пропустить через себя эти аспекты и выразить все в индивидуальной форме – в субъективном нарративе.
 
 
Самым сложным здесь и предстает как раз усилие собрать все рознящиеся друг с другом элементы, чтобы в дальнейшем составить, концептуализировать и проанализировать их. Повторюсь, здесь больше вопросов, чем ответов. Но то, что более важно здесь, как мне кажется, это то, что каждый пропускает через себя эту реальность. Мне, к примеру, очень импонирует тема отношения человека и природы. И я развиваю ее. В целом, мы не создаем в той или иной степени похожие проекты. Каждый раз мы и пытаемся донести «ту самую изюминку»: в соединении самых различных частей в одно. Возвращаясь к проекту, здесь, к примеру, будет множество таких историй из разных стран. Я даже не помню точно, сколько стран. По окончанию проекта, то есть через 2 года, их будет где-то 12-15. И у каждой - по 2-3 совершенно разные истории. В целом, получается порядка 30-40 историй со всех регионов.
 
– Когда вы планируете закончить этот проект? Есть уже планы?
 
– Прежде, чем я отвечу на вопрос, хочу прояснить немного само название: Lost territories. Безусловно, я не скажу ничего нового, оно близко по своему смысловому применению к России. Но мы исследуем определённый аспект этого понятия – в его политико-культурной составляющей, во влиянии, оказываемом с этих сторон (со стороны власти и культуры). И в то же время, что мы обнаруживаем на Украине и в Грузии, к примеру?  Организуемые стычки и бои, массовые столкновения, которые ведутся за эти "потерянные территории". Мы наблюдаем за тем сейчас, насколько относительным становится это понятие: его значение в начале нашей работы над проектом и семантическое приумножение сейчас. Это что касается названия. Сам проект мы планируем закончить к концу 2016 года, ко времени годовщины падения Советского союза (25 лет с 1991 г.)
 
 – Мы не работаем с мультимедиа с целью более глубокого понимания фотографии. Как-то так вышло, что не заимели к этому интерес. Тем не менее, мы всегда открыты к новым формам визуального повествования, и при возможности используем интерактив и веб-сайты. Но все же в плане фотографии, в этом нас можно упрекнуть в некоторой консервативности, мы работаем, так скажем, по старому способу: негативы, пленки, камеры старого типа. Однако если для более полного раскрытия истории нам понадобится прибегнуть к новым форматам, мы сделаем это.
 
– Получается, в своем проекте Lost territories вы не планируете использование интерактивных преимуществ этих новых форматов, так?
 
– Мы не спонсируемая организация. И то, что мы делаем сейчас, и так уже весьма интерактивное дело (смеется). Мы ведем Facebook, на нас подписываются новые пользователи. Это такой способ нашей коммуникации. Я понял твой вопрос об использовании более продвинутых технологий и ненормативных способов в наших проектах. На данный момент у нас нет такой цели. Но я думаю, что если в дальнейшем, когда дело коснется необходимости презентации, представления нашего продукта публике, и мы сочтем эти привычные способы недостаточными, то, безусловно, возьмемся за другие. Хотелось бы спросить, что ты имеешь в виду, когда говоришь «интерактивные преимущества»? Можешь привести какие-нибудь примеры?
 
– Например, онлайн веб-сайты, когда пользователи могут выбирать способы повествования, и ты, тем самым, делаешь их режиссерами историй.
 
– Ты делаешь подобный сайт или, быть может, знаешь такие? Мне очень интересно и хотелось бы посмотреть.
 
– Сам я, конечно, этим не занимаюсь, пока нет возможностей. Скорее исследую это пространство. Однако, например, мы с моей командой историков и писателей сейчас работаем над одним проектом "Последние 30" о жизни общества со времен начала перестройки Горбачева. Тут нам хотелось бы прибегнуть к использованию интерактива. Правда, пока мы не можем сделать что-то сложное в части интерактива, поскольку поддержка со стороны очень мала, и все дело строится чисто на нашем энтузиазме.
 
– Что ж, энтузиазм это хороший старт (смеется). Мое знакомство с мультимедиа никогда не было особо глубоким, поэтому я не уверен, что смогу вынести какое-либо грамотное суждение по этому поводу. Мне действительно очень нравится работа над созданием документальных фильмов и эта форма в целом. Мне кажется, все зависит от темы. Если я когда-нибудь, выбрав определенную тему, почувствую, что простых фотографий мне недостаточно для ее выражения, то попробую нечто другое, с чем я раньше не экспериментировал (мультимедиа).
 
Переводила Юлия Пацюкова

Календарь


Полезная информация

Закрыть

Подпишитесь на наши обновления!

Подписавшись на наш ресурс вы будете получать на свою электронную почту дайджест самого интересного контента нашей площадки. Рассылка будет приходить вам не чаще одного раза в неделю.

отправить

Указанные вами данные будут использованны только для подписки и не будут переданы третьим лицам

Закрыть